Черные глаза ее необыкновенно обильно вспотели слезами, и эти слезы показались Климу тоже черными. Он смутился, — Лидия так редко плакала, а теперь, в слезах, она стала похожа на других девочек и, потеряв свою несравненность, вызвала у Клима чувство, близкое жалости. Ее рассказ о брате не тронул и не удивил его, он всегда ожидал от Бориса необыкновенных поступков. Сняв очки, играя ими, он исподлобья смотрел на Лидию, не находя слов утешения для нее. А утешить хотелось, — Туробоев уже
уехал в школу.
Неточные совпадения
— Романтизм. Болезнь возраста. Тебя она минует, я уверен. Лидия —
в Крыму, осенью она
уедет в театральную
школу.
— Но — разве она не писала тебе, что не хочет учиться
в театральной
школе, а поступает на курсы? Она
уехала домой недели две назад…
Раз или два, впрочем, Надежда Васильевна высказывала Привалову, что была бы совсем счастлива, если бы могла навсегда остаться
в Гарчиках. Она здесь открыла бы бесплатную
школу и домашнюю лечебницу. Но как только Максим поправится, придется опять
уехать из Гарчиков на прииски.
Он
уехал в Париж и поступил там
в медицинскую
школу.
Владыка
уезжал почти нищим. Весь небольшой капитал, скопленный им из своего жалованья, около пяти тысяч, он пожертвовал на богадельню, больницы и народные
школы своей бывшей епархии. Весть об этом пожертвовании как-то успела разнестись между предстоящими еще во время литургии, — и это бескорыстие еще более возвысило владыку
в глазах покидаемой паствы.
Был мальчик, звали его Филипп. Пошли раз все ребята
в школу. Филипп взял шапку и хотел тоже идти. Но мать сказала ему: куда ты, Филипок, собрался? —
В школу. — Ты еще мал, не ходи, — и мать оставила его дома. Ребята ушли
в школу. Отец еще с утра
уехал в лес, мать ушла на поденную работу. Остались
в избе Филипок да бабушка на печке. Стало Филипку скучно одному, бабушка заснула, а он стал искать шапку. Своей не нашел, взял старую, отцовскую и пошел
в школу.
— Мы вместе
уедем, Дуняша, ты
в учительскую
школу свою, я к маменьке,
в магазин, открывать мастерскую. То-то радость будет! Совсем измаялась без помощниц моя старушка! — и Дорушкины обычно спокойные рассудительные глазки принимали нежное, мягкое выражение.
У меня уже все готово, я после обеда отправляю свои вещи. Мы с бароном завтра венчаемся, завтра же
уезжаем на кирпичный завод, и послезавтра я уже
в школе, начинается новая жизнь. Как-то мне поможет бог! Когда я держала экзамен на учительницу, то даже плакала от радости, от благости…
Сам Павел Дмитрич Кротов — антик, который надо продавать на золотники: он рассорился со всем Петербургом,
уехал к себе
в Кротово и никого видеть не хочет, да нам до него и дела нет; а у него есть галерея — дивная галерея, картины всех
школ и едва ли не
в наилучших образцах, и вдобавок
в куполе над библиотекою теперь у него пишет что-то al fresco [
В виде фрески (итал.).] один известнейший немецкий художник: мне страсть хочется это видеть, да и вам советую: во-первых, огромное наслаждение, и притом несметная польза.
Через два дня мы
уезжаем, разлетаемся, как птицы,
в разные стороны. Меня ждет
школа и предстоящий весенний выпускной экзамен, а
в связи с ним безумная работа к моменту, решающему мою судьбу. Других членов труппы ждут ангажементы
в провинции и Петербурге.
Устроив одну
в интернате, имеющемся при
школе, другого же, пока что,
в ремесленном приюте, она
уехала поздней глухой осенью
в незнакомый, чуждый ей Петербург.